Главная / Библиотека / Статьи / Нумизматика и генеалогия

Нумизматика и генеалогия

Нумизматика и генеалогия

Вопрос о взаимосвязи генеалогии и нумизматики совершенно не разработан, хотя наличие ее никогда не ставилось под сомнение ни генеалогами, ни нумизматами. Русский генеалог Л. М. Савелов называл среди вещественных памятников генеалогии монеты, а австрийский нумизмат А. Люшин фон Эбенгрейт считал генеалогию одной из важнейших вспомогательных дисциплин, на которые опирается нумизматика. Ф. Шрёттер утверждает то же самое, подчеркивая значение генеалогии для определения монет. Действительно, атрибуция монет или их определение невозможно без генеалогических данных, а прежде всего — без генеалогических таблиц. Нельзя также забывать, что генеалогический «элемент» всегда как бы присутствовал в ранних нумизматических работах. Большинство нумизматических кабинетов XIV—XVIII вв. находилось во дворцах и замках королей и крупных феодалов. Хранители этих собраний составляли пособия, посвященные в первую очередь чеканке своих покровителей и их предков — своего рода нумизматико-генеалогические публикации. Такого рода нумизматические публикации со значительным весом содержащихся там генеалогических данных появляются вплоть до нашего времени. Известный чешский нумизмат Эдуард Фиала (1855—1924) создал обширный восьмитомный труд о монетах и медалях Брауншвейгского дома. Прекрасно написанный с нумизматической точки зрения труд Э. Фиалы заменит любой генеалогический справочник по истории этого владетельного немецкого дома.

 

Медаль 1905/1969 - Эдуард Фиала

Рисунок 1. Медаль 1905/1969 - Эдуард Фиала

 

В качестве примеров значения генеалогии для атрибуции монет можно привести два следующих нумизматических эпизода. Известен тверской пул великого князя Московского Ивана Ивановича (1486—1490) и близкий к нему пул Василия Ивановича. Исследователи по-разному атрибутировали последнюю монету. А. В. Орешников вслед за автором «Материалов по русской нумизматике» А. А. Карзинкиным названного на монете князя считал сыном Ивана III и Софьи, попавшим в 1497 г. в опалу, а затем ставшим государем и великим князем Новгородским, а с 1502 г. — и Московским. Опираясь на эти генеалогические сведения, А. В. Орешников считал, что пул был чеканен князем Василием Ивановичем после 1490 г. В древнерусских кладах широко представлен денарий, чеканенный в Эмдене в середине XI в. До последнего времени его считали монетой графа Германа Кальвелаге (1020—1051). Но имеется и другая точка зрения, что Герман, названный в легенде монеты, принадлежит к графскому дому Верль, что приводило бы к некоторой передатировке денария. Однако молчание генеалогических источников оставляет вопрос открытым.

Еще большее значение приобретает генеалогия при обобщении широкого нумизматического материала, при его систематизации. В русской нумизматике заметный прогресс в области систематизации наблюдается около середины XVIII в. Вероятно, в 40-х гг. названного столетия была составлена А. И. Богдановым «Нумизматическая история», основным источником которой была Степенная книга. В 1760 г. издан «Краткий российский летописец с родословием», авторами которого были М. В. Ломоносов и уже упомянутый А. И. Богданов. Значение этой работы, по мнению И. Г. Спасского, «для совершенствования систематизации русских монет никак нельзя умалить». Новый шаг в классификации и систематизации русских монет, сделанный А. Д. Чертковым в 30-е гг. XIX в., не мог бы иметь места без успехов русской исторической науки и особенно генеалогии, отмеченных трудами Н. И. Новикова и Н. М. Карамзина. Следовательно, в начальный период развития нумизматики в основе систематизации монет лежали данные письменных источников. Генеалогические таблицы довлели над сознанием нумизматов, занимавшихся атрибуцией и систематизацией монет. Нумизматы пытались нередко искусственно связать имена, прочитанные на монетах, с именами, вырванными из генеалогических таблиц. Единственной же хронологической опорой для этих построений были монетные клады, сама датировка которых вызывала бесконечные споры. Характерным примером беспомощности старых методов нумизматического исследования было возникновение двух систем хронологической классификации древнерусских монет, когда И. И. Толстой относил древнейшие русские монеты ко времени Владимира Святославича (988—1015), а А. В. Орешников, опираясь на наблюдения над родовыми знаками киевских князей, ошибочно считал эти монеты принадлежащими Владимиру Мономаху (1078—1125).

Атрибуционные ошибки ранних нумизматических работ объясняются отчасти тем, что далеко не все монеты прошлого, особенно периода европейского средневековья, имели обозначения дат, мест чеканки, а иногда и имена правителей. На многих монетах повторялись распространенные для той или иной страны имена правителей (например, Оттоны и Генрихи в Германии, Иваны и Василии в России и т. д.) и часто высказывались лишь предположения, к какому из этих одноименных правителей относится определяемая монета. Иначе дело обстояло на Востоке. На большинстве монет мусульманских династий традиционно ставились дата, имя правителя и место чеканки. Это обстоятельство определило важную роль монетного материала для генеалогии Востока.

Значение нумизматики для генеалогии выросло с развитием новых научных методов, прежде всего метода сличения штемпелей, который позволяет расположить в хронологическом порядке монеты, выпущенные одним монетным двором, опираясь только на технические данные.

Используя новые методы, советские нумизматы сделали ряд интересных генеалогических наблюдений и открытий. О. И. Смирнова, работая над монетами, найденными на территории Пенджикентского городища, создала новую область согдийской нумизматики. Ей удалось восстановить историю династии, правившей в Согде, и хронологию его верховных правителей (ихшидов) VII—VIII вв., установить согдийскую форму их имен, выявить целую пенджикентскую династию VII — первой четверти VIII в.

С. А. Янина, продолжая исследования X. Д. Френа и Р. Р. Фасмера, внесла существенный вклад в генеалогию правителей средневекового Болгара, открыв тех из них, о которых молчали письменные источники.

Примером решения генеалогических вопросов на основе русского монетного материала могут служить работы А. В. Орешникова и Н. Д. Мец о ярославских князьях по нумизматическим данным, когда был уточнен порядок преемственности и хронология правителей этого княжества. Однако если в основе систематизации монет А. В. Орешникова лежали наблюдения над их изображениями и надписями, то Н. Д. Мец выступила во всеоружии метода сличения штемпелей. Составленный Н. Д. Мец на основе этого метода хронологически последовательный ряд ярославских монет при сопоставлении с данными метрологии, палеографии и письменных источников дал возможность нарисовать реальную картину монетной чеканки удельного Ярославского княжества. Некоторые типы монет, относившиеся такими крупными специалистами, как А. В. Орешников и А. А. Ильин, к неопределенным или чеканенным в других княжествах, заняли свое место. Сам список ярославских князей, последовательность и хронология их правления были существенно уточнены. Н. Д. Мец сделала ряд ценных наблюдений по нумизматике и генеалогии и других княжеств, например Кашинского и Суздальско-Нижегородского.

Один из методов генеалого-нумизматических исследований — использование данных о родовых знаках и гербах на монетах. Можно сказать, что здесь посредником между генеалогией и нумизматикой выступает геральдика. В основу предварительной систематизации ранних рязанских монет А. К. Марков еще в 1915 г. положил особенности помещенной на них княжеской тамги. Занимаясь русскими монетами конца X—XI в., И. И. Толстой основывался прежде всего на сличении штемпелей, и это было для его времени замечательно. Но он не учитывал значение и эволюцию так называемого знака Рюриковичей. Попытку осветить эту сторону проблемы изучения древнерусских монет, а вместе с тем древнерусской княжеской генеалогии сделал А. В. Орешников. В работах О.И. Смирновой значительное внимание уделено родовым знакам на согдийских монетах, классификация которых помогла сделать ряд нумизматических и генеалогических выводов.

Кроме монет, предназначенных только для денежного обращения, имеется еще группа нумизматических памятников, являющихся важным источником для генеалогии. Это памятные монеты и медали. Не говоря здесь о ряде памятных монет античности, надо отметить, что уже в эпоху средневековья известны памятные монеты в честь бракосочетания правителя, рождения принцев и т. п. Таков, например, свадебный брактеат германского герцога Генриха Льва с Матильдой Английской (1165) с изображением брачной пары. Расцвет памятных монет приходится на XVI—XVII вв. Серебряные талеры, иногда многократные, крупные золотые монеты имеют портреты правителей и подробные надписи. На саксонских талерах нередко даются изображения и имена 3—4—5 братьев-соправителей (рис. 2). На так называемых посмертных талерах (нем. Sterbetaler), чеканенных в различных частях Западной и Центральной Европы, часто приводится не только дата смерти правителя или одного из членов его семьи, но и даты рождения, вступления на престол, бракосочетания.

 

Саксонский талер 1595 года, Христиан II, Иоганн Георг I и Август. На сленге нумизматов: «три брата»

Рисунок 2. Саксонский талер 1595 года, Христиан II, Иоганн Георг I и Август. На сленге нумизматов: «три брата»

 

Уже в III в. до н. э. на римских монетах появляются родовые знаки. На монетах Римской республики обозначены родовые имена магистратов, ведавших чеканкой монеты (монетариев). На монетах Меровингов и Каролингов, на пенни англосаксов, на более поздних монетах ряда стран, в том числе и России, названы тысячи имен монетчиков и резчиков штемпелей, помещены их знаки и гербы. Иногда профессия монетного мастера передавалась из поколения в поколение, и тогда нумизматические памятники начинают рассказывать о генеалогии простых людей прошлого.

Генеалогия ряда семей монетных мастеров, работавших в Австрии, Германии, Дании и других странах, воссоздана исследователями на основе письменных и нумизматических источников.

Здесь мы постарались проследить взаимоотношения между генеалогией и нумизматикой в их историческом развитии, значение данных нумизматики для генеалогии. Эти тесные связи определили то, что многие крупные нумизматы были одновременно и известными специалистами в области генеалогии, составителями генеалогических таблиц и справочников. Таковы немецкий нумизмат Герман Гроте (1802—1895) — составитель генеалогических таблиц для западного средневековья, англичанин Стэнли Лен-Пуль (1854—1931) и австриец Эдуард Цамбаур (ум. в 1947) — авторы генеалогических справочников для стран Востока, и мн. др.

Источник: Потин В. М. "Монеты. Клады. Коллекции: Очерки нумизматики". Санкт-Петербург, 1992 г.

Автор: Потин В. М.